
Камера дала ближний план, затем вдруг затряслась и накренилась как раз в тот момент, когда из груди одного пришельца вылетел длинный гибкий язык и метнулся в толпу. Некоторое время камера показывала только небо, потом Кармайкл увидел, как этот язык, обмотавшись вокруг пояса, поднял в воздух девчонку лет четырнадцати с испуганным выражением лица и перебросил ее, словно экземпляр для коллекции, в длинный зеленый мешок. «Группы гигантских существ бродили по городу в течение почти целого часа, продолжал диктор. – Нам сообщили, что число заложников, захваченных ими до возвращения на корабль, составляет от двадцати до тридцати человек. Тем временем в окрестностях всех точек приземления продолжается отчаянная борьба с огнем в условиях непрекращающегося ветра и…» Кармайкл покачал головой. Лос-Анджелес. Вот такие люди тут и живут: они лезут прямо под ноги к инопланетянам и позволяют сцапать себя, словно мухи.
Может быть, они думают, что это кино, и к финалу все образуется. Потом Кармайкл вспомнил, что Синди как раз из тех самых людей, что «лезут к инопланетянам». Да, в самом деле, Синди из тех людей, что живут в Лос-Анджелесе, говорил он себе, но только Синди другая. В чем-то она отлична от них.
Он вышел на поле. ДС-3 стоял, заправленный и готовый к вылету.
За те сорок минут, что он отсутствовал, пожар заметно продвинулся к югу, и на этот раз командир приказал ему распылить пламегаситель от выезда на шоссе с авеню де Сото до северо-восточной части Портер-Ранч. Вернувшись в аэропорт, Кармайкл двинулся через летное поле, собираясь снова позвонить Синди, но его остановил человек в военной форме.
